Адвокаты добились в ВС оставления в силе оправдательного приговора, вынесенного с участием присяжных
Верховный Суд Российской Федерации (далее – ВС РФ) указал, что вопреки доводам, изложенным в кассационном представлении, существенных нарушений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ), которые повлияли или могли бы повлиять на ответы присяжных при вынесении вердикта, в ходе судебного следствия не допущено. В комментарии «АГ» один из защитников рассказал, что ВС РФ поддержал доводы защиты о нарушениях, допущенных стороной обвинения при подготовке как апелляционного представления в части проведения ОРМ в отношении присяжных, так и кассационного представления касательно сомнений в правильности вердикта. Другая подчеркнула, что принципиальная позиция ВС РФ в данной ситуации повышает авторитет судебной власти, способствует росту доверия к адвокатам. Эксперты отметили, что ВС РФ вынес законное и обоснованное определение.
Как сообщает «АГ», ВС РФ опубликовал Определение суда кассационной инстанции от 23 июля по делу № 56-УДП25-18СП-А5, которым оставил без изменения оправдательный приговор, вынесенный на основании вердикта присяжных заседателей, и апелляционное определение по делу о двойном убийстве с разбоем. Защитники оправданных, члены АП Приморского края Елена Розова и Андрей Алимов рассказали «АГ» о нюансах этого дела.
Присяжные посчитали события преступлений неустановленными
Органами предварительного следствия Александр Олиферов и Константин Ошмарин обвинялись в убийстве, сопряженном с разбоем, пособничестве в убийстве двух лиц, сопряженном с разбоем, разбое с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, совершенного группой лиц по предварительному сговору с применением оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего, покушении на кражу с незаконным проникновением в жилище.
По версии следствия, Александр Олиферов, нуждаясь в деньгах, сговорился с Константином Ошмариным об убийстве двух знакомых. Для этого Александр Олиферов заманил их под предлогом продажи корня женьшеня в безлюдное место, где застрелил одного из пистолета. Константин Ошмарин застрелил другого из оружия; трупы были сожжены. После этого, как указало следствие, обвиняемые забрали из машины потерпевших 230 тыс. руб., нашли ключи от квартиры. Машину обвиняемые отогнали знакомому для разбора. Затем они проникли в квартиру, где проживали потерпевшие, с целью кражи ценностей, но ничего не нашли. Александр Олиферов помимо прочего, как указывало обвинение, незаконно хранил оружие и боеприпасы.
Дело рассматривалось Приморским краевым судом с участием присяжных. В прениях защитники, в частности, указывали, что для доказательства вины подсудимых необходимы точные сведения о том, что потерпевшие были убиты, однако такие сведения стороной обвинения не представлены. Елена Розова в своей речи обращала внимание, что на обычном костре за столь непродолжительное время два трупа не могли сгореть практически без остатка. Адвокат также отмечала, что, по версии следствия, Александр Олиферов взял с собой для убийства пистолет «Вальтер» с тремя патронами к нему. Согласно выводам эксперта из этого пистолета выстрелы не производились, при этом в вещественных доказательствах вместе с пистолетом хранятся гильзы от трех патронов. В связи с этим, указала защитник, неясно, каким образом Олиферов застрелил человека из пистолета, патроны к которому были отстреляны только в ходе экспертизы.
Приговором Приморского краевого суда от 17 октября 2024 г., постановленным на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных, подсудимые были оправданы по указанным преступлениям в связи с неустановлением событий преступлений. Одновременно тем же приговором Александр Олиферов осужден за незаконное хранение огнестрельного оружия и боеприпасов с назначением наказания в виде двух с половиной лет колонии-поселения, однако он был освобожден от отбывания наказания с учетом времени содержания под стражей и домашним арестом.
Апелляция поддержала оправдательный приговор
Прокуратура подала апелляционное представление, в котором просила отменить приговор в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. В представлении указывалось, что в ходе судебного заседания подсудимыми, а также защитниками до присяжных систематически доводились сведения, не относящиеся к фактическим обстоятельствам дела, чем на них было оказано незаконное воздействие. Гособвинение подчеркивало, что имеются очевидные доказательства, подтверждающие причастность оправданных к убийству двух человек.
Апелляционным определением Пятого апелляционного суда общей юрисдикции от 22 января 2025 г. приговор оставлен без изменения. Апелляция посчитала, что отдельные высказывания стороны защиты, приведенные в апелляционном представлении гособвинителя, не носили системный характер, при этом основания полагать, что они повлияли на содержание ответов, данных присяжными, отсутствуют.
В апелляционном определении указано: вопреки доводам, изложенным в апелляционном представлении, высказывания защитника о невиновности Александра Олиферова не нарушили требования закона – напротив, соответствовали позиции защиты, а высказывание о том, что Олиферов является «заложником обстоятельств», не свидетельствует о формировании у присяжных жалости к подсудимому и предубеждении в отношении работы правоохранительных органов, учитывая вынесение обвинительного вердикта в части незаконного хранения огнестрельного оружия и боеприпасов. Апелляционный суд подчеркнул, что в судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства. Обстоятельств, влекущих отмену или изменение приговора, вынесенного на основании вердикта коллегии присяжных, в том числе по доводам апелляционных представления, Судебная коллегия не усмотрела.
ВС РФ не выявил системных нарушений УПК РФ при рассмотрении дела
Заместитель Генпрокурора Российской Федерации Игорь Ткачёв обратился в ВС РФ с кассационным представлением, в котором просил об отмене приговора и апелляционного определения и возвращении уголовного дела на новое рассмотрение в первую инстанцию. При этом прокурор ссылался на нарушения требований закона, регламентирующих особенности судопроизводства с участием присяжных заседателей, допущенные при рассмотрении дела.
Как указывалось в кассационном представлении, на всех стадиях рассмотрения дела до сведения присяжных стороной защиты доводились сведения, не подлежащие исследованию в их присутствии, а председательствующий не всегда пресекал эти нарушения. Так, во вступительном слове защитник утверждала о невиновности Александра Олиферова, называя его «заложником обстоятельств»; оправданный на вопрос о причине его необращения в правоохранительные органы по поводу обнаружения автомобиля потерпевших выкрикнул, что «его бы сразу закрыли», на что председательствующий не отреагировал.
Игорь Ткачёв отметил: Константин Ошмарин критиковал порядок получения доказательств, заявляя, что следователь просила его говорить, что он был в перчатках и что фотографии костных останков отсутствуют, а их изъятие проводилось в темное время суток и без понятых. В ходе допроса эксперта подсудимый называл показания, данные им и Александром Олиферовым на следствии, «фантазией» и «рассказами», заявлял о неполноте расследования; при просмотре видеозаписей проверки показаний на месте указывал на нарушение их последовательности, заявлял о сокрытии отдельных записей. Высказывания Константина Ошмарина председательствующий прерывал, но разъяснений о том, чтобы не принимать их во внимание, не было.
В кассационном представлении пояснялось, что в прениях защитник Андрей Алимов называл показания подсудимых «якобы признательными», подвергая сомнению порядочность следователей, при этом реакции председательствующего не последовало. Константин Ошмарин построил свою речь исключительно на критике следствия, из-за которого он пять лет находится под стражей, сравнивал гособвинителя с палачом, заявлял, что его первичные показания являются самооговором, причины которого запрещено озвучивать, что на видеозаписи проверки показаний Олиферова на месте якобы видно, как ему диктуют и подсказывают, что говорить, что также осталось без реакции председательствующего.
Прокурор посчитал, что системный характер допущенных нарушений повлиял на содержание ответов присяжных при вынесении вердикта. Одновременно в кассационном представлении приводились доказательства, которые, по мнению прокурора, подтверждают совершение вмененных преступлений именно оправданными, и утверждалось, что суд апелляционной инстанции не устранил допущенные нарушения.
Защитники оправданных подали возражения (есть у «АГ») на кассационное представление, считая вынесенный судом приговор законным. Адвокаты подчеркивали: довод прокурора о том, что стороной защиты допускались нарушения, выразившиеся в доведении до присяжных заседателей сведений, не относящихся к фактическим обстоятельствам уголовного дела, является необоснованным и голословным, поскольку судебное разбирательство по делу проведено в предусмотренной уголовно-процессуальным законом процедуре в соответствии с положениями гл. 42 УПК РФ, с учетом особенностей рассмотрения дела судом присяжных. Председательствующим были созданы все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, указывали защитники.
Изучив дело, ВС РФ отметил, что оно рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, регулирующими судопроизводство с участием присяжных. Суд пояснил, что доводы кассационного представления о необоснованности оправдания подсудимых при наличии доказательств их виновности не являются основаниями для отмены приговора, постановленного в соответствии с вердиктом коллегии присяжных, поскольку вопросы доказанности события преступления и виновности конкретных лиц относятся к исключительной компетенции присяжных и не могут быть предметом проверки в суде кассационной инстанции. Правильность вердикта не подлежит оспариванию сторонами, а несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела не является основанием для отмены приговора, вынесенного с участием присяжных заседателей, подчеркнул ВС РФ.
Судебная коллегия добавила, что согласно требованиям ч. 3 ст. 335 УПК РФ во вступительном заявлении защитник высказывает согласованную с подсудимым позицию по предъявленному обвинению. С учетом позиции Александра Олиферова, не признавшего совершение инкриминированных ему деяний, заявление Елены Розовой о невиновности подсудимого и о том, что он оказался «заложником обстоятельств», не может быть признано нарушающим закон, заметил ВС РФ.
В определении также отмечается, что при оценке реакции Константина Ошмарина на вопрос о причинах, по которым Александр Олиферов не обратился в правоохранительные органы по поводу обнаружения машины потерпевших, следует учитывать, что заданный гособвинителем вопрос не был направлен на выяснение фактических обстоятельств дела, установление которых входит в компетенцию присяжных заседателей. Отвечая о том, что в этом случае его сразу бы «закрыли», подсудимый не нарушил закон, поскольку, исходя из смысла его показаний, опасался обращаться в правоохранительные органы, полагая, что на него возложат ответственность за происшедшее.
ВС РФ добавил, что показания Константина Ошмарина по поводу просьбы следователя давать показания о том, что он был в перчатках, а также его пояснения о том, что осмотр места происшествия проводился без понятых в отсутствие фотографий, были прерваны председательствующим с разъяснением о том, что протокол признан допустимым доказательством. Факт осмотра места происшествия в темное время суток не относится к оценке допустимости доказательства, и упоминание об этом не может быть признано нарушением уголовно-процессуального закона.
Аналогичные действия председательствующего, пояснил ВС РФ, были предприняты при попытке Константина Ошмарина утверждать об отсутствии некоторых видеозаписей проверки его показаний на месте. При этом председательствующий разъяснил присяжным, что видеозаписи воспроизведены в том виде, в котором они представлены суду, и соответствуют ранее оглашенному протоколу следственного действия, а также просил коллегию не принимать во внимание заявления Константина Ошмарина.
В определении подчеркнуто, что заданный Константином Ошмариным вопрос судмедэксперту о том, почему следствие не запросило генетическую экспертизу, был снят председательствующим как не относящийся к компетенции эксперта и не может быть истолкован как адресованное присяжным утверждение о неполноте расследования. В то же время ВС РФ разъяснил: оценка совокупности доказательств с точки зрения их достаточности для разрешения дела входит в компетенцию коллегии присяжных заседателей, поэтому сторона защиты вправе доводить до сведения присяжных свое мнение по поводу совокупности представленных доказательств как подтверждающих или не подтверждающих предъявленное подсудимому обвинение. Указанные выводы также касаются довода кассационного представления о том, что защитник Андрей Алимов ставил под сомнение полноту следствия.
Судебная коллегия отметила, что высказанное Константином Ошмариным мнение об оценке первоначальных показаний обвиняемых на предварительном следствии как «рассказов» и «фантазий» соответствует его позиции о недостоверности этих показаний, поэтому такая оценка не может быть признана незаконным влиянием на присяжных. Таким образом, существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли бы повлиять на ответы присяжных при вынесении вердикта, в ходе судебного следствия не допущено, установил ВС РФ.
Также ВС РФ указал, что прения сторон проведены в соответствии с требованиями ст. 336 УПК РФ. Перед проведением прений председательствующий разъяснил присяжным, что выступления сторон доказательствами не являются, поэтому данная Андреем Алимовым оценка доказательств, представленных стороной защиты, не может быть признана незаконным воздействием на присяжных. Решение вопроса о том, являются ли показания обвиняемых на предварительном следствии признательными или нет, а также о том, какие следы были обнаружены и изъяты на месте происшествия, входит в компетенцию присяжных.
Суд подчеркнул, что в напутственном слове председательствующий повторно обратил внимание присяжных на то, что вердикт должен быть основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, к которым не относятся вступительные заявления сторон, их выступления в прениях, реплики, а также последнее слово подсудимых. «С учетом таких разъяснений и того обстоятельства, что присяжные сами непосредственно воспринимали содержание представленных им доказательств, в том числе проверки показаний на месте и допросов обвиняемых, нет оснований для утверждения о том, что выступление подсудимого Константина Ошмарина в прениях повлияло на объективность присяжных заседателей при вынесении ими вердикта», – изложено в определении.
ВС РФ пришел к выводу, что системных нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли на содержание ответов присяжных, по делу не допущено. Вердикт является ясным и непротиворечивым. Судебная коллегия добавила, что суд апелляционной инстанции рассмотрел апелляционное представление гособвинителя и апелляционную жалобу представителя потерпевших и вынес по делу законное и обоснованное решение, в котором привел мотивы и основания, по которым оставил представление и жалобу без удовлетворения. Таким образом, ВС РФ оставил без удовлетворения кассационное представление прокуратуры, а оправдательный приговор и апелляционное определение – без изменения.
Комментарии защитников
В комментарии «АГ» защитник Константина Ошмарина Андрей Алимов поделился, что решение, принятое Верховным Судом РФ, основано на детальном изучении материалов дела. Адвокат отметил, что Суд был последователен в своих позициях, в том числе данных в Постановлении Пленума ВС РФ от 22 ноября 2005 г. № 23 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей» (с изменениями, внесенными постановлениями от 15 мая 2018 г. № 11; от 28 июня 2022 г. № 22).
«Были поддержаны доводы защиты о нарушениях, допущенных стороной обвинения при подготовке как апелляционного представления в части проведения ОРМ в отношении присяжных, так и кассационного представления касательно сомнений в правильности вердикта. Поскольку существенных нарушений по делу допущено не было, сторона обвинения посредством указанных действий пыталась доказать суду необходимость отмены приговора. ВС РФ вынес законное определение, отвечающее требованиям уголовно-процессуального законодательства», – прокомментировал Андрей Алимов.
Елена Розова, защитник Александра Олиферова, отметила, что в кассационном представлении основным являлся довод о системном доведении стороной защиты до сведения присяжных сведений, не подлежавших представлению коллегии. Адвокат добавила, что Судебная коллегия по уголовным делам ВС РФ в судебном заседании внимательно выслушала доводы, которые она как защитник считала наиболее важными.
«В частности, я подчеркивала, что основная задача защитника состоит как раз в том, чтобы противопоставлять свои доводы доводам обвинения и стоять на страже интересов подзащитного, ведь главным в процессе является удержать внимание присяжных –граждан, не имеющих отношения к юриспруденции, для которых все происходящее в зале суда необычно и ново. При этом нужно донести до них доказательства максимально простым и одновременно убедительным способом. Поэтому считать, что я недопустимо воздействовала на коллегию присяжных во вступительном заявлении, утверждая о невиновности подзащитного, противоестественно (либо ошибочно)», – подчеркнула Елена Розова.
Адвокат считает, что ВС РФ принял единственно верное решение – оставил кассационное представление без удовлетворения, поскольку никаких нарушений процессуального характера при рассмотрении уголовного дела с особенностями, предусмотренными для коллегии присяжных, не было допущено. «Принципиальная позиция ВС в данной ситуации повышает авторитет судебной власти, а также способствует росту доверия к адвокатам. Не могу сказать, что такое решение ВС – обычное дело. Скорее, это исключение из правил, но исключение, дающее право на осторожный оптимизм. В заключение хочу добавить: очень приятны были искренние поздравления со стороны не только коллег, но и процессуальных оппонентов, посчитавших победу достойной», – резюмировала Елена Розова.
Эксперты поддержали выводы ВС РФ
Адвокат КА г. Москвы «Шериев и партнеры» Абильфез Исаев в первую очередь отметил профессионализм коллег, построивших правильную линию защиты. Адвокат убежден, что данное определение ВС РФ законное и обоснованное, поскольку Суд в соответствии с ч. 7 ст. 335 УПК РФ отметил, что все вопросы, исследованные в присутствии присяжных заседателей, полностью входили в предмет доказывания по делу как вопросы доказанности события преступления и виновности лиц, что является компетенцией суда присяжных и не может расцениваться как влияние на них.
Адвокат МКА «Клинков, Пахомов и Партнеры» Виктория Лезникова также считает позицию суда кассационной инстанции обоснованной, мотивированной, соответствующей требованиям законодательства. Она отметила, что ВС РФ руководствовался положениями УПК РФ, регулирующими порядок рассмотрения дел с участием коллегии присяжных. Эти нормы устанавливают особый режим разбирательства, направленный на исключение влияния сторонних факторов на объективность вердикта. Например, согласно ст. 338 УПК РФ судья обязан обеспечивать соблюдение прав участников процесса и предотвращать возможность давления на присяжных, пояснила адвокат.
«Рассмотрение уголовных дел с участием присяжных отличается рядом особенностей, которые усложняют ведение процесса: обеспечение анонимности – судья должен обеспечить защиту личной информации присяжных от возможного внешнего вмешательства; соблюдение процедуры голосования – процесс принятия решения присяжными регламентирован строго определенными правилами; ограниченность допустимых доказательств – некоторые виды доказательств могут быть исключены из рассмотрения, если существует риск искажения восприятия фактов присяжными. Эти факторы создают дополнительные сложности для судьи, ведущего дело, однако решение ВС РФ показывает, что установленные законом правила в данном случае соблюдены должным образом. Рассматриваемое уголовное дело прошло полный цикл судебной проверки, и Верховный Суд РФ подтвердил законность действий нижестоящих инстанций. Данный вывод подкреплен нормами УПК РФ и практическими особенностями рассмотрения дел судом присяжных», – подчеркнула Виктория Лезникова.
Анжела Арстанова
Суд и правоохранительные органы Верховный Суд РФ Суд присяжных
